Случайное фото

Из истории развития казачества (продолжение)

§2

    КАЗАКИ, этносословные группы в составе русских и некоторых других народов. Говорят на русском языке, выделяются диалекты разных групп (донской, уральский, оренбургский и др.). Среди казаков в IXX веке было широко распространено двуязычие, особенно в Донском, Уральском, Терском, Оренбургском, Сибирском войсках и другие.

    Верующие казаки — православные, старообрядцы составляли значительную часть в Уральском, Сибирском, Донском войсках (были представлены и другие конфессии).

    В этнографическом отношении разные группы казачества не были идентичными. Сходство определялось общностью происхождения, социального положения и бытового уклада; локальное своеобразие — конкретными историческими, географическими и этническими факторами. В составе большинства казачьих войск доминировали русские, украинцы были в Донском, Кубанском, Оренбургском и Сибирском войсках. Среди казаков были представители народов Кавказа, Средней Азии, Казахстана, Сибири и Дальнего Востока (калмыки, ногаи, татары, кумыки, чеченцы, армяне, башкиры, мордва, туркмены, буряты и др.). В ряде войск они образовывали отдельные группы, сохранявшие этническую самобытность, язык, верования, традиционную культуру и быт. Участие нерусских народов в этнокультурных процессах периода формирования казачества наложило отпечаток на многие стороны материального быта и систему жизнеобеспечения в целом.

    Особенности происхождения и сословного положения отразились на самосознании казачества. Для исторической памяти характерны представления об общей судьбе и родстве казачьих войск, едином образе жизни всех казаков. Вторым по важности компонентом самосознания является представление о личной свободе казаков и независимости всего войска, традиционно организация которого считалась гарантом свободы и всеобщего равенства. Особое место занимают представления о казачьих традициях, среди них выделяются свободолюбие, преданность воинскому долгу, коллективизм, взаимопомощь, физическое и нравственное здоровье, веротерпимость и другое. Казачество, превратившись в военно-служилое сословие, правами и привилегиями обязанное монарху, видело себя в числе первых защитников царской власти. Привилегированное положение казачества по сравнению с другими группами населения также связывалось с его близостью к главе государства, специфическими функциями и образом жизни. В то же время казачеству было присуще двойственное отношение к праву и монарху. Оппозиция к центру, отдалённость от него, длительное отстаивание своей независимости также повлияли на его самосознание. Этим объясняется, в частности, противопоставление казачества как особой общности государству и другим группам населения — прежде всего крестьянству (мужикам) и неказачьему населению в пределах войсковых земель (иногородним). Представление о своих исторических и сословных правах на землю, отличавшее казаков от других категорий служилого населения и социальных групп, сформировалось вследствие особого характера землепользования, когда владельцем земли на вечные времена считалось все войско, а также непрерывности исторического проживания казаков на земле предков. Чувство хозяина проявилось, в частности, в культе рационального природопользования и бережного отношения к земле.

    Вовлечение казачества как военной силы в политическую борьбу между большевиками и их противниками привело к гибели десятков тысяч казаков в 1917—1920гг. Трагический исход для многих из них был предопределён как красным террором со стороны советской власти, так и использованием их белоказачьим генералитетом. Недоверие казачества к новой власти и борьба против неё были вызваны во многом непоследовательностью политики большевиков, стремлением превратить казака в простого крестьянина. В последовавших после Гражданской войны расказачивании, раскулачивании и в ходе политических репрессий сотни тысяч казаков стали жертвами. Разрушение традиций уклада хозяйственной жизни и быта казачества было вызвано также социальными процессами, которые происходили в стране после Октябрьской революции.

    В ранний период существования казачьих общин на Дону, Тереке, Волге и Яике ведущим хозяйственным занятием было животноводство. Подсобный характер имели рыболовство, охота и бортничество. Известно, что в конце XVIII века в Донском войске существовал запрет на занятие земледелием, связанный с постоянной угрозой со стороны кочевников. Но, несмотря на это, с начала IXX века резко увеличиваются размеры пашни. В Уральском войске появление первых земледельческих хуторов также относится к началу IXX веке В Донском, Уральском, Астраханском, Оренбургском и Сибирском войсках долгое время господствовал а залежная система полеводства, трёхпольный севооборот появился позже и не имел широкого распространения. Главные сельскохозяйственные культуры в Донском войске: пшеница, овёс, просо, ячмень; в Оренбургском — рожь, яровая пшеница, просо; в Кубанском — озимая пшеница, гречиха, просо, горох, чечевица, фасоль, лён, конопля, горчица, подсолнечник, табак и другие. Пахотные орудия почти везде — плуг, сабан, для рыхления почвы использовали рало с деревянными и железными зубьями, бороны. Убирали хлеб серпами, косами (литовками). При обмолоте использовали каменные и деревянные катки, обмолачивали зерно при помощи животных — гоняли быков и лошадей по разостланным на току снопам. В хозяйствах богатых казаков с конца IXX века применялись уборочные машины, нередко несколько казаков совместно арендовали или покупали сельскохозяйственную технику.

    Животноводство имело товарный характер в Донском, Уральском и Сибирском войсках, с конца, IXX века — в Кубанском и Терском войсках. Ведущие отрасли в этих войсках коневодство и овцеводство. В казачьих хозяйствах Дона держали тягловый скот (лошадей и быков), коров, овец, птицу и свиней. В Уральском войске — лошадей, верблюдов (на юге), коров, овец, птицу и свиней (на севере). В Кубанском войске издавна разводили крупнорогатый скот, лошадей, овец, свиней и птицу. С конца IXX века промышленный характер приобрело пчеловодство. Рыболовство имело промысловое значение в Донском, Уральском, Астраханском, частично в Кубанском, Терском и Сибирском войсках. Орудия рыбного лова в большинстве войск были сходны: удочки, бредни, перемёты, вентири, сапетки и другие. Орудия крупных морских промыслов отличались своими размерами. В Уральском войске существовали особые орудия лова (ярыга — мешок из сети), использовавшиеся для местных видов рыбной ловли. Система рыболовства в большинстве войск (Донском, Терском, Астраханском и Уральском) была основана на естественном ходе рыбы из моря в реку и обратно. Своеобразием отличались промыслы на Урале, строго регламентированные, имевшие в большинстве случаев общинный характер. Рыба осетровых и частиковых пород в свежем, вяленом, копченом и сушёном виде, икра и другие продукты были предметом вывоза в Уральском, Донском и Сибирском войсках. Из других промыслов во многих казачьих войсках известны соледобыча, сбор дикорастущих, выделка пуховых платков (Оренбургское войско), домашнего сукна и войлока, заготовка кизяка и охота. Извоз имел большое значение в Уральском, Оренбургском, Сибирском и Амурском войсках.

    Для поселений казаки выбирали выгодные в стратегическом отношении места: крутые берега рек, возвышенные участки, защищенные оврагами и болотами. Селения окружались глубоким рвом и земляным валом. Нередки были случаи смены первоначального местопоселения. Резкое увеличение численности поселений в XVIII— начале IXX веках связано с созданием пограничных военно-оборонительных линий. Специальными правительственными распоряжениями регламентировались характер застройки и планировка поселений, расстояние между ними и др. Основными типами поселений были станицы, крепости, форпосты, реданки и пикеты (небольшие сторожевые посты). Строительство фортификационных сооружений (крепостных стен, валов и рвов) активизировалось в периоды обострения военно-политических отношений между Россией и кавказскими, среднеазиатскими государствами. После “замирения” исчезали и укрепления вокруг поселений, менялась их планировка. Хутора, зимовья, коши и выселки — временные поселения, в которых казаки содержали скот, позже рядом с ними располагались посевы. Резкий рост числа и размеров хуторов в Донском, Терском, Уральском и др. войсках был вызван переходом к земледелию в XVIII — начале IXX веках Многие из них превратились в постоянные поселения, жителями которых были не только казаки, но и наемные работники в хозяйствах богатых казаков.

    Средние размеры казачьих станиц намного превосходили размеры крестьянских сёл. Первоначально казачьи поселения имели круговую застройку, облегчавшую оборону при неожиданном нападении неприятеля. В XVIII—IXX веках планировка казачьих станиц и форпостов регламентировалась правительством и местным войсковым начальством: вводились улично-квартальная планировка и деление на кварталы, внутри которых казаки выделяли участки для усадьбы, строго соблюдалась фасадная линия.

    В центре казачьей станицы находились церковь, станичное или поселковое правление, школы, торговые лавки и др. Большинство казачьих поселений располагалось вдоль рек, иногда растягиваясь на 15-20 километров. Окраины станиц имели свои названия, их жители иногда различались по этническому или социальному признаку. Дома иногородних находились как среди казачьих усадеб, так и в некотором отдалении от них.

    Усадьбы казаков обычно огораживались глухими высокими заборами с плотно закрытыми воротами, что подчеркивало замкнутость казачьего быта. Нередко дом размещался в глубине двора или был повернут к улице глухой стороной (в связи с военной опасностью).

    Самые ранние жилища — землянки, полуземлянки и шалаши соответствовали походному образу жизни казаков. В постоянных жилых постройках XVIII—IXX веках нашли отражение традиции жилища, характерные для тех мест, откуда пришли казака. Например, на Кубани доминировали черты, присущие украинскому южнорусскому жилищу; у уральских казаков немало сходства с жилищем Поволжья и центральных районов; у оренбургских и сибирских казаков переплелись традиции Севера и Юга Европейской части России. В жилище казаков разных войск под влиянием местных природных условий и иноэтничных заимствований сформировались локальные черты. Материалом для строительства в разных регионах служили дерево, камень, глина, камыш и др. В IXX веке строевой лес в Донском, Уральском, Кубанском и Астраханском войсках привозили из других районов. У основной массы казаков этих войск преобладали турлучные (на деревянном каркасе), глинобитные и саманные дома, особенно в южных районах.

    Усадьбы средних и богатых казаков отличались сравнительно большими размерами [обычно, кроме переднего (чистого) двора, несколько задних (хозяйственных) дворов]. Хозяйственные постройки (базы, сараи, ледники, навесы, загородки для скота и др.) чаще всего сооружались из местных строительных материалов. В казачьей усадьбе всегда строилась летняя кухня, в которую семья переезжала в теплое время года.

    Наиболее распространённым типом дома в IXX — начале XX веках в Донском, Терском, Уральском, Кубанском, Астраханском, Оренбургском и других войсках были двух- и трёхкамерные дома (изба — сени, изба — сени — изба). Внутренний план избы представлен разными вариантами, чаще всего русская печь находилась в заднем углу — слева или справа от входа, устье обращено к боковой длинной стене (в Оренбургском войске также и к передней стене дома). По диагонали от печи — передний угол со столом. Во второй половине IXX века с расширением торговых связей, под влиянием городской культуры увеличивается размер жилой площади дома, выделяются кухня и спальня. В Донском, Кубанском, Терском, Астраханском и Уральском войсках широко распространились многокомнатные дома (“круглые”, т. е. квадратные); часто с железной крышей и деревянным полом, двумя входами — с улицы и со двора. Богатые казаки (крупные торговцы и скотопромышленники) строили в станицах кирпичные дома (одно- и двухэтажные), с балконами, галереями и большими застекленными верандами.

    Интерьер избы обеспеченных казаков отличался подчеркнутой декоративностью. Стены казачьей избы украшали оружием и конской сбруей, картинами с изображением военных сюжетов, семейными портретами, портретами казачьих атаманов и членов царской семьи. Под влиянием интерьера жилища горских народов Кавказа у терских Казаков в избах лавки накрывались коврами, постель убиралась в стопу на видном месте.

    Для традиционной одежды казаков характерно раннее вытеснение домотканины, использование покупных тканей уже с середины IXX века. Во второй половине IXX веке городская одежда почти полностью вытеснила традиционный костюм. Повсеместно широкое распространение получили у мужчин пиджак, брюки, жилет, пальто, у женщин — юбки с кофтой, платье. В казачьей среде в конце IXX — начале XX веках большой популярностью пользовались головные уборы (платки, шали, косынки), обувь (ботинки и туфли) и украшения фабричного производства. Этносимволизирующие функции одежды проявлялись и в особом отношении казаков к военной форме и ее компонентам (фуражке, папахе, гимнастёрке и др.). Форма и фуражка хранились как семейные реликвии. Современные потомки казаков нередко помещают на видном месте в жилой комнате казачью фуражку.

Традиционная мужская одежда казаков разных войск имела сходные черты, связанные с общностью военизированного образа жизни и хозяйственно-бытового уклада. В IXX веке в комплекс традиционной одежды входили рубаха и штаны (шаровары). Шаровары шили из холста, сукна, плиса, бархата, шёлка, кожи (чембары) и др. Два полотнища ткани, перегнутые по основе, соединяли вставкой (мотня, ширинка). В конце IXX веке помимо туникообразных рубах с прямым разрезом ворота получили распространение косоворотки, рубахи с кокеткой (талейкой). Характерным для казаков был обычай заправлять рубаху в штаны.

    В течение первой половины IXX веке (в некоторых войсках позже) сформировался комплекс военного костюма. Форма сохранила ряд элементов традиционного мужского костюма (бешмет, черкеска, чекпень, бурка). В то же время отдельные компоненты формы получили широкое распространение в качестве повседневной одежды: китель, гимнастёрка, штаны, папаха и др. В мужском костюме прослеживается сильное влияние других народов. В традиционный костюм терских, кубанских и донских казаков вошли бурка, башлык, черкеска, бешмет, заимствованные почти без изменений у народов Кавказа. Уральские казаки в XVIII — первой половине IXX веках носили халат, чекпень, бешмет и малахай, мягкие сапоги — ичиги, покрой которых аналогичен крою сапог у татар, башкир, ногайцев и др. Верхней одеждой служили тулуп, шуба на меху, полушубок, куртка, кожух, армяк, зипун, бурка. В дорогу надевалась двух- и трёхслойная одежда (поверх тулупа — зипун). Во время промысла или охоты предпочитали укороченную одежду, (куртка). Уральские казаки в таких случаях заправляли в шаровары полы верх. одежды. Наиболее распространенным видом обуви были сапоги. Рабочая обувь — поршни, бахилы. Зимой носили валенки, летом — сапоги, ботинки. Лапти почти не бытовали (в конце IXX века были известны как смертная обувь).

    Женская одежда отличалась большим разнообразием. Основным комплексом женской одежды в конце IXX веке повсеместно были юбка с кофтой. В XVIII — первой половине IXX веках были распространены у донских казачек платье (кубелек), сарафан, у уральских — косоклинный сарафан. В конце IXX веке сарафан встречается редко, преимущественно в качестве праздничной и обрядоворитуальной одежды. Традиционная женская рубаха имела туникообразный покрой (у донских казачек), плечевые вставки у уральских, оренбургских и сибирских казаков Со 2-й половине IXX веке распространилась бесполиковая рубаха, а также рубаха на кокетке (с талейкой). Рукава у донской рубахи сильно расширялись книзу за счёт вставных клиньев, воротник, рукава, грудь и подол рубахи украшались ярко-красными ткаными узорами. Особенностью уральской рубахи были очень пышные, цветастые рукава, украшенные галуном, вышивкой золотой или серебряной нитью. Юбки с кофтой шили из ткани одного (парочка) или разных цветов. В соответствии с покроем различали кирасы, гусарки, гейши, матене и др. Юбка и кофта украшались лентами, кружевом, шнуром, стеклярусом.

    Сарафаны имели разный покрой. У оренбургских и сибирских казачек — прямой и косоклинный, у уральских — преимущественно косоклинный. Сарафан подпоясывали, украшали лентами из галуна, кружевом, вышивкой.

    Верхняя одежда весьма разнообразна. В XVIII веке доминировала одежда распашного покроя, в конце IXX веке прямоспинная, с боковыми клиньями. Зимняя одежда — шуба, тулуп, кожух, шубка, пальто. В Донском, Кубанском и Терском войсках среди обеспеченных слоев были популярны “донские шубы” (колоколообразные с глубоким запахом и длинными узкими рукавами). Их шили на лисьем, беличьем и заячьем меху, покрывали сверху сукном, шерстью, шелком, штофом, атласом. Менее зажиточные казачки носили овчинные шубы. Ватные пальто (плиски, жупейки) и кофты (ватянки, холодайки) носили повсеместно в холодное время года.

    Женский головной убор XVIII — первой половине IXX веках отличался вариативностью. Донские казачки носили сложный головной убор из рогатой кички, сороки, налобника и позатыльника; колпак, связанный из шёлковых или бумажных ниток, поверх него надевали платок. Старинный головной убор уральской казачки состоял из кички, кокошника (сороки), поверх которой повязывался платок. Шлычку — головной убор в виде небольшой круглой шапочки, надевавшейся на узел волос, носили кубанские и донские казачки. Исчезновение старинных головных уборов, изменение традиционных форм во 2-й половине IXX веке связано с влиянием города. Среди донских казачек распространилась — “шлычка на шиш”, среди уральских — “убор”. Девичий головной убор: чаще всего лента, украшенная бисерной поднизью, жемчугом, бисером, вышивкой, повязывалась вокруг головы.

    Одежда старообрядцев отличалась в целом большей консервативностью, преобладанием темных тонов, сохранением архаичных деталей кроя и способов ношения. После революции 1917 традиционно одежда сохранялась как часть повседневной одежды (гимнастёрка, китель, папаха) преимущественно у стариков. Старинный казачий костюм бытовал и как праздничная (свадебная), сценическая одежда наряду с современной.

    Основой питания казаков большинства войск были продукты земледелия, животноводства, рыболовства, овощеводства и садоводства. Среди известных способов приготовления и употребления пищи доминировали традиции русских, сильным было влияние украинской кухни. В приёмах обработки, хранения и консервации пищевых продуктов обнаруживается немало заимствований из кулинарии народов Кавказа, Средней Азии, Казахстана, Поволжья, Сибири и Дальнего Востока. Способы приготовления и хранения продуктов и блюд в походных условиях, известные у казаков, сходны с теми, которые существовали у русского населения разных регионов и нерусских народов окраин России (замораживание мяса, рыбы, пельменей, молока, сушка творога, овощей, фруктов и ягод и др.). Повсеместно наиболее распространенным был хлеб из кислого теста на дрожжах или закваске. Хлеб выпекали в русской печи (на поду или в формах), из кислого теста пекли пироги, пирожки, шаньги, булки, блины, оладьи и др. У уральских казаков в хлеб, предназначенный в дорогу, запекали яйца. Пироги — праздничное и повседневное блюдо с начинкой из рыбы, мяса, овощей, круп, фруктов, ягод, в т. ч. дикорастущих.

    Из пресного теста пекли лепешки (преснушки), бурсаки, колобки, кныши, маканцы, орешки, розанцы (хворост). Готовили их в русской печи или обжаривали в масле. Лепешки нередко готовили на сковороде без жира, аналогично традициям хлебопечения у кочевых народов Казахстана и Средней Азии. Из кислого заварного теста готовили булки и крендели. Блюда из муки, заваренной в кипятке, — затируха, джурьма, баламык, саламат составляли основу постного рациона, их готовили во время рыболовного промысла, в дороге, на сенокосе. Галушки, вареники, лапша, пельмени входили в число блюд повседневного и праздничного стола. Из муки варили также кулагу (муку заваривали фруктовым отваром), кисель для поминальной и постной трапезы. Большую роль в питании играли крупы, каши на воде и молоке, в них добавляли овощи (тыкву и морковь). На основе каш готовили блюда наподобие пудинга — пшенники (из пшена и риса), с добавлением яиц и масла. “Каша с рыбой” была известна у уральских, донских, терских и астраханских казаков.

    Молочные блюда — важная часть повседневного рациона. Основой для приготовления многих блюд было кислое молоко. Из него делали арян — напиток для утоления жажды, откидное молоко, сюзбе, наподобие брынзы. Сушеный сыр (крут) был распространен у многих войск. Кубанские казаки делали сыр аналогично традициям адыгейской кулинарии. Каймак (топленые в русской печи сливки) добавлялся во многие блюда, придавая им особый вкус. Ремчук, сарсу — блюда из кислого молока, заимствованные у кочевых народов, бытовали у уральских, астраханских, донских казаков Из молока делали также варенец, ряженку, сметану, творог.

    Блюда из рыбы — основа питания донских, уральских, астраханских, сибирских, амурских, частично кубанских казаков. Рыбу варили (уха, щерба), жарили (жарина), томили в печи. Из рыбного филе готовили котлеты и тельное — блюдо, известное также у поморов, русскоустьинцев. На праздничный стол подавали пироги с рыбой, заливную и фаршированную рыбу. Из икры частиковой рыбы делали котлеты и фрикадельки. Рыбу сушили, коптили, вялили (балык).

Из мяса готовили первые блюда (борщ, щи, лапша, похлебка, суп), вторые блюда (жаркое с овощами, карина, пожарок), начинку для пирогов.

    Блюда из овощей и фруктов отличались большим разнообразием. Самым популярным овощным блюдом у кубанских, донских и терских казаков был борщ с мясом, у уральских — щи из мяса. капусты, картофеля и крупы. Морковник. тыквенник, тушеная капуста, жареный картофель входили в ежедневный рацион. Кубанские и терские казаки готовили блюда из баклажанов, помидор. перца и др., аналогично традициям кавказской кухни. Уральские казаки делали вялушки из дыни так же, как и туркмены, только после вяления на солнце их томили в русской печи. Овощные блюда с квасом (окрошка, редька тертая) были популярны у сибирских, забайкальских. оренбургских, уральских и донских казаков Бахчевые культуры — арбузы, дыни и тыквы доминировали в пище казаки многих войск в летнее время. Арбузы и дыни солили. Мякотью арбуза заливали соленые помидоры, огурцы, капусту. Широко распространенным блюдом из арбузной и дынной патоки у донских. астраханских, уральских и др. казаков был бекмес. Терские и кубанские казаки добавляли в блюда пряные приправы из местных трав.

    Дикорастущие (терн, вишня, смородина, алыча, яблоки, груши, орехи, шиповник) употреблялись повсеместно. Из кукурузы варили мамалыгу (терские и кубанские казаки), парили её в русской печи, отваривали. Из фасоли, гороха и бобов варили каши и жидкие блюда. Черемуху широко употребляли забайкальские казаки, пекли пряники (курсуны), делали начинку для пирогов.

    Напитки были разнообразными: квас, компот (узвар), кислое молоко, разведенное водой, сыта из меда, буза из солодкового корня и др. Хмельные напитки подавались к праздничному столу: брага, кислушка, чихирь — молодое виноградное вино, самогон (горилка). Среди казаков большой популярностью пользовался чай. Он проник в повседневный быт казаков довольно рано — во второй половине IXX веке Чаепитием завершались все праздничные, часто и ежедневные трапезы казаков. Забайкальского войска пили чай с “забелой” из молока, масла и яиц, добавляя в него пшеничную муку и конопляное семя. Старообрядцы в конце IXX — начала XX веках соблюдали запрет на употребление чая, заваривали дикорастущие травы и коренья.

    До конца IXX — начала XX веках для казачества характерно существование большой неразделенной семьи. Длительному сохранению ее способствовало особое социальное положение казачества и специфический уклад жизни: необходимость обработки больших земельных наделов, невозможность отделения молодой семьи во время службы или до ее начала, замкнутость семейного быта. У казаков Донского, Уральского, Терского, Кубанского войск существовали 3—4-поколенные семьи, численность которых доходила до 25—30 человек. Наряду с большими были известны малые семьи, состоявшие из родителей и неженатых детей. Интенсивное развитие товарно-денежных отношений в начале XX веке ускорило разложение большой семьи. Сословная и конфессиональная обособленность казачества в IXX веке значительно ограничивала круг брачных связей. Браки с иногородними и представителями местных народов были крайне редкими даже в начале XX веке Однако следы брачных союзов казаков с нерусскими народами в ранний период существования казачьих общин прослеживаются в антропологическом типе донских, терских, уральских и астраханских казаков

Глава семьи (дед, отец или старший брат) был полновластным руководителем всей семьи: распределял и контролировал работу ее членов, к нему стекались все доходы, он обладал единоличной властью. Аналогичное положение в семье занимала мать в случае отсутствия хозяина. Своеобразием семейного уклада казачества являлась относительная свобода женщины-казачки по сравнению, напр., с крестьянкой. Молодежь в семье также пользовалась большими правами, чем у крестьян.

    Длительное сосуществование казачьей земледельческой, промысловой и военной общины определило многие стороны обществ, быта и духовной жизни. Обычаи коллективного труда и взаимопомощи проявлялись в объединении рабочего скота и инвентаря на период срочных сел.хоз. работ, орудий лова и транспортных средств во время рыболовного промысла, совместном выпасе скота, добровольной безвозмездной помощи во время строительства дома и др. Для казаков характерны традиции совместного проведения досуга: обществ, трапезы после окончания сел.хоз. или промысловых работ, проводы и встречи казаков со службы. Почти все праздники сопровождались соревнованиями в рубке, стрельбе, джигитовке. Характерной особенностью многих из них были “гулебные” игры. инсценировавшие военные баталии или казачью “вольницу”. Игры и соревнования часто проводились по инициативе войсковой администрации, особенно конноспортивные состязания. Среди донских казаков существовал обычай “ходить со знаменем” на масленицу, когда выбранный “ватажный атаман” обходил со знаменем дома станичников, принимая от них угощение. На крестинах мальчика “посвящали в казаки”: надевали на него саблю и сажали на коня. Гости приносили в дар новорожденному (на зубок) стрелы, патроны, ружье и развешивали их на стене.

    Наиболее значительными религиозными праздниками были Рождество Христово и Пасха. Широко отмечались престольные праздники. Общевойсковым праздником считался день святого — покровителя войска.

    Аграрно-календарные праздники (святки, масленица и др.) составляли важную часть всей праздничной обрядности, в них отразились следы дохристианских верований. В праздничных обрядовых играх прослеживается влияние контактов с тюркскими народами. У уральских казаков в IXX веке в число праздничных забав входило развлечение, известное у тюркских народов: без помощи рук со дна котла с мучной похлебкой (оаламык) полагалось достать монету.

    Своеобразие бытового уклада казачества обусловило характер устнопоэтического творчества. Самым распространенным фольклорным жанром у казаков были песни. Традиции хорового пения имели глубокие корни. Широкому бытованию песни способствовала совместная жизнь в походах и на сборах, выполнение сел.хоз. работ всем “миром”.

    Войсковое начальство поощряло увлечение казаков хоровым пением, создавая хоры, организуя сбор старинных песен и издание сборников текстов с нотами. Музыкальной грамоте обучали школьников в станичных школах, основу песенного репертуара составляли старинные историко-героические песни, связанные с конкретными историческими событиями, а также те, которые отражали военный быт. Обрядовые песни сопровождали праздники календарного и семейного цикла, популярными были любовные и шуточные песни. Под влиянием города в начале IXX веке распространились “жестокие” романсы и литературные переделки. Из других жанров фольклора значительное распространение получили исторические предания, былины, топонимические рассказы. Современный интерес к культуре казачества способствует возрождению песенных традиций в быту, увеличению числа фольклорных коллективов, активизирует исследования в области народного искусства казаков.

    С 1989 начали создаваться общественные организации, целью которых провозглашалось возрождение казачества. Союзы казаков, землячества, историко-культурные общества и съезды (круги) казаков выдвигали главными требованиями реабилитацию казачества, возрождение традиционной (общинной) системы землепользования и хозяйствования, самоуправления и др. В ряде случаев возникали обращения к центр, органам власти о возвращении казачьих земель современным потомкам казаков, о восстановлении административно-территориальной самостоятельности (в виде автономии) бывших казачьих областей. В России создавались казачьи заставы и подразделения в армии, казачьи патрули и кордоны. Казачьи части участвовали в Чеченской войне.

    Для многих обществ, организаций казаков характерно стремление воссоздать структуру казачьего войска и органов власти, иерархию военных чинов, наградную систему, знаки отличия и др. Отчетливо проявляется также опознавательная роль военной формы казачества (как и ношение бороды, военная форма должна была восприниматься как знак принадлежности к казачеству).

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить