Случайное фото

Доклад по истории казачества Беларуси, зачитанный на Рождественских чтениях 2016 г.

Казаки в исторической традиции Беларуси

Часть 1

 

   В последнее время тема казачества на белорусской земле стала активно обсуждаться, в том числе средствами массовой информации. По большей части, заявления представителей прессы по этой теме отличаются вопиющим невежеством и носят  предвзятый характер, основанный скорее на политических взглядах журналистов, нежели на стремлении ознакомить своих читателей с интересными страницами прошлого и настоящего их страны.   

   Между тем казачество является неотъемлемой частью истории и культуры белорусского  народа.

   Особая роль выходцев из белорусских земель в образовании Запорожской сечи подчёркивалась белорусскими историками первой половины ХХ века, особенно в трудах Владимира Пичеты. Он был убеждён, что именно белорусы положили начало Запорожью и на этом этапе определяли его этнический облик, при этом приток населения из белорусских земель на Запорожье не прекращался вплоть до первой половины ХVII в.

Пичета В. И. Белоруссия и Литва в XV-XVI вв. 1961. С. 574

   Украинский историк Михайло Грушевский отмечал очень высокий процент казаков – выходцев с территории современной Беларуси – в реестре казачьего полка 1581 г., принимавшего участие в Инфлянтской (Ливонской) войне.

Iсторiя Украiни –Руси. Т. 7. Киiв-Львiв, 1909. С 156.

 

   Современная украинская историография также отмечает особо важную роль белорусов в создании украинского казачества. Из трудов украинских историков, таких как Плохий С., Михайлюк Ю. и в первую очередь Лепьявко С., можно видеть, что актовые документы с упоминанием казачьих подразделений, принимавших участие в боевых действиях на первом этапе Инфлянтской войны, показывают что основными местами сосредоточения казачества в 60-х гг. XVIв. были левобережье Днепра, от  Орши до Остра, и бассейн Припяти (Полесье и Волынь). Так, в люстрации Черкасского замка 1552 г. указано, как мозырцы, петриковцы и быховцы получали днепровские «уходы» от черкасского старосты наравне с киевлянами и чернобыльцами. Там же упоминается «пушкаръ на имя Ворона, родом з Менсъку». Реестр казачьего полка, составленный в 1581 г. показывает, что 82% идентифицированных (356 из 530) казаков были выходцы из Беларуси и Украины, 8% – из Московии, 8,4% – из Польши, 4,8% – из Литвы. Русины среди казаков распределялись следующим образом: 26% происходили из Волыни и Подолья, 22,8% – с верховий Днепра, Беларуси, 15,7% – с бассейна Припяти (с её притоками Горынью и Случью), Березина и Сож. 

 

   Наиболее раннее документальное упоминание о казаках, непосредственно проживавших в Смоленске, Полоцке и Орше, датируется 1530 г.В тот период казаки в основном выполняли роль пограничников на литовско-московском порубежье. Источники отмечают, что большинство казаков, живших в то время в Оршанском повете, были представителями «показаченного» панцерного боярства, которые жили отдельными компактными поселениями. Среди оршанских казаков было такжеув4 много выходцев из Смоленских земель, не пожелавших принять Московское подданство после утраты Смоленска Великим Княжеством Литовским. 

П-ка (Подалка Лев). Происхождение запорожского казачества // Киевская старина. Т. 9. Киев, 1884. С. 581.

   В письме Мстиславльского старосты князя Василия Полубенского, датируемого 40-ми годами XVI века, описывается деятельность казаков Могилёвщины. Там указаны сведения о том, что Кричевские казаки посылались на территорию Московского государства и перехватили посла, везущего из Чернигова в Москву какие-то ценные документы. Из этого можно сделать вывод, что в ведении белорусских казаков входил контроль пограничных дорог.

Выбарныя  дакументы да гiсторыi Беларусі за 14811591 гг. з Нацыянальнага архiва ў г. Кракаве: з калекцыi Русецкii ншых. Беларуская даўнiна, выпуск 2.

   К этому времени за собирание воедино русских земель конкурировали  между собой только Московское государство и Великое княжество Литовское, Русское, Жемойтское и иных народов, поэтому конфликт между ними был неизбежен.

   Документ, датированный 1561 годом, сохранившийся в 7-й книге публичных дел Литовской Метрики (1553–1567 гг.) повествует: «Листы до старост и державец украинъных о казаки». Документ в том числе адресован воеводам Полоцкому и Витебскому, державце Оршанскому, особый лист был отправлен в Могилёв, старосте Мстиславльскому, державце Рогачевскому, Кричевскому и Чечерскому. Текст документа однозначно показывает наличие «казаков служебных» на данных территориях. «Лист», адресованный королём Сигизмундом Августом державце Оршанскому князю Андрею Семёновичу Одинцевичу гласит: «Абы еси казал закликати тамъ у Орши и што будеть там людей служебных казаков, которие бы ся у войско ку служъбе нашое господарское згодили, имена их на реистр списал и тот реистр до нас ничого не мешкаючи послал». В итоге во время Инфлянтской войны в Орше размещался большой казацкий гарнизон, состоявший из показаченного мелкого боярства и Оршанских мещан добровольцев. В 1580 г. у Оршанского старосты Филона Кмиты-Чернобыльского имелось около двух тысяч казаков с Оршанско-Смоленского порубежья. В 1579 г. Московская крепость Нещедра была захвачена казаками из Полоцка. Городские казаки постоянно упоминаются в актовых книгах Могилёвского магистрата.

  Для того чтобы понять состояние нравов населения этого периода, стоит упомянуть о походах могилёвских добровольцев (мещан, «удавшихся в казацтво») – горшечников, шубников, шорников и иных ремесленников – «в заграничье Московское» с целью захвата и продажи ими на Могилёвском рынке жителей Московского государства. Такие случаи зафиксированы в документах с 1579 по 1581 гг.

   В этот исторический период, начиная с Инфлянтской войны, запорожских казаков  впервые стало нанимать и использовать в военных целях государство, по предложению гетманов Григория Ходкевича и Романа Сангушки, которые ранее сами казаковали. Для территории современной Беларуси это время ознаменовалось неблаговидными фактами разбойных действий запорожских казаков.

  Так, в 1590 г. «низовые казаки» под предводительством Матюши Федоровича напали на г. Старый Быхов с целью сбора с мещан «стации» (побор для содержания войск за счёт населения по пути их следования и в пунктах дислокации) и разграбили его.

    В это же время пострадало село Холостово, что недалеко от  Быхова. В районе Слуцка, где в окрестных сёлах была собрана «стация», отняты запасы зерна, крестьяне оказались на грани голода.  В 1595 г. отряды Северина Наливайки разграбили Могилёв, при этом были сожжены два храма – «Рождество-Богородицкая, стоящая близ Виленских градских ворот, и Благовещенская церкви». Однако полное разорение города завершили шляхетские и татарские отряды войска ВКЛ, которое вошло после битвы с казаками в город: «Тепер же Литва, от казаков отступивши, до Могилёва на больший луп поехали», – пишет Барколабовский летописец.

   В 1602-1603 гг. реестровые казаки, воевавшие на стороне Речи Посполитой в Лифляндии против Швеции, разграбляли земли Северо-Восточной Беларуси – Витебск, Полоцк, – а также «великую шкоду чинили» и в других городах и сёлах.

   Таким образом, казаки собирали на землях ВКЛ деньги  и продукты питания, которые им должно было Польское Королевство. После грабежей запорожцы двинулись к Могилёву, где им обещали выдать оплату и сукно за службу. Однако по прибытии им было заявлено, что оплата за службу ждёт их в Бресте. В итоге войско отказалось подчиняться гетману и, выйдя из под контроля, начало грабить Могилёв и его округу.

   Таким образом, в период конца XVI – начала XVII века казачество в белорусских землях не могло однозначно положительно или отрицательно восприниматься местным населением. Оно представляло собой различные формы – от служивого сословья и реестра до грабителей и насильников. Несмотря на то что бесчинства запорожцев были вызваны обманом и неуплатой денег со стороны Польской Короны (в чём не последнюю роль сыграл присягнувший короне Радзивилл), насилие с их стороны на северо-востоке Беларуси, конечно, нанесло великую обиду местному населению и врезалось в память нескольких поколений.

   Но негативное отношение к казакам кардинально изменилось в полном трагизма XVII веке. Дискриминация православных в ходе реализации Брестской церковной унии и попытка полностью уничтожить православие на русинских землях существенно изменили восприятие запорожских казаков среди простого люда и в среде русинских интеллектуалов, проживающих на территории современной Беларуси. Для воззрений православных интеллектуалов данной территории было характерно представление о запорожском казачестве как о защитнике веры православной и прав всего русинского народа Речи Посполитой.

   Рассматривая данный исторический период, необходимо понимать, что не может быть и речи о собственном раннем украинском либо белорусском национальном самосознании. Согласно представления восточнославянских элит Речи Посполитой, на территории ВКЛ, как и на территории Короны, в то время существовал единый русский (русинский) народ. И казаки, как и их противники, считали русинское население единым целым по обе стороны границы. Плахiй С.Н. Дамадэрныя iдэнтычнасцi у Расii, Украiне i Беларусi. Беласток-Вiльня 2012, С. 214.

   Понятие «Малая Россия» в то время использовалось также и в отношении русинских земель ВКЛ. Белая Русь, Русь Литовская (Чёрная Русь) и Полесье являлись составными частями Малой России. Термин «Малая Россия» служил для обозначения всех восточнославянских земель Речи Посполитой. Именно поэтому казачьи старшины последовательно высказывали претензии на земли современной Беларуси. Латышонок А. Нацыянальнасць – Беларус. Вiльня-Беласток, 2009. С. 266, 279.

   В 1625 г. в Краковской типографии Франтишка Цезария вышла польскоязычная поэма, посвящённая младшему могилёвскому православному братству, автором которой являлся  Могилевец Фома Иевлевич – бакалавр, выпускник Краковского университета. Для её автора Русь Речи Поспалитой выступает как единая этнокультурная единица, имеющая славное прошлое – КИЕВСКУЮ ДЕРЖАВУ.

«Если захочешь взглянуть на древние деяния своих предков,

То увидишь, что владели они большей частью мира:

От замерзающего моря до берега Адриатического

Простирались владения именитого народа Славянского.

Ибо и первая Россия стопами своих предков

Следуя, прославилась благодарными делами:

Бодростью сердца, благодатным огнём набожности,

Была образцом согласия, любви и дружбы вечной.

Но байку о железном волке собирают.

Когда город Киев семь миль в округе имел,

Пятьсот церквей в нём службу служили,

Которые не только внутри серебром и золотом наполнены были, но и внешним убранством светили; …

…Не судите и Галич по виду теперешнему,

Потому что лишь тень от былой красоты осталась;

Не судите и других городов, Русью основанных,

Ныне из-за вас, потомков, распылённых».

  Для автора запорожские казаки – идеальное христолюбивое воинство, стоящее на защите интересов родной земли и веры:

«…Но во многих странах

От одного к другому имя славное передаётся

Особо доблестного войска Запорожского,

Славного на земле и в море, в делах Марса удачного,

От которого великие паши и татарские мурзы

Немало и часто шишки имели.

…Их мощь под самые облака возносится.

Везде их вспоминает убогое сиротство,

Из рук поганых вырванное. И его потомство

Никогда их не забудет…

…Слава круга молодецкого будет звучать вечно.

Ещё скажу: уже народ крепит согласие,

Что церковь вашу, лишившуюся чувств, приводит в сознание.

Также к товариществу и к единению

(Чтобы в чести был каждый христианин)

Постепенно склоняются панове Львовяне,

Этим уже давно гордятся панове Вильняне.

Верю (вам говорю), мои милые мещане,

Что повсюду распространится подобное старание;

Я вижу, что уже и в вашем славном Могилёве

На добрую зависть жизнь обновилась,

Когда новое братство младшее появилось».

 

   Автор предрекает грядущие события, когда и часть православной шляхты, и мещане, и крестьяне Беларуси приняли самое активное участие в казацко-крестьянской войне 1648-1651 гг. Для них казаччина была «своей» войной – войной за веру предков и русинскую государственность. Латышонок А. Нацыянальнасць – Беларус…   

   Под знамёна Богдана Хмельницкого стали белорусы, недовольные насаждением унии и дискриминацией православной церкви и населения. Произошла политизация религиозного конфликта, который принял этническую форму. Местный шляхтич-католик в глазах повстанцев перестал быть своим. Приняв католицизм – «польскую веру», он стал предателем веры предков, а значит – чужим. Показаченные шляхтичи-русины, возглавившие отряды мещан и крестьян – единоверцев, противостояли шляхтичам-литвинам (католикам и кальвинистам). В то время в ходу была казацкая поговорка: «Лях, жид и собака – вера одинака» (православные храмы в то время отдавались на откуп иудеям-«жидам»), в которой выражалась вся мера неприязни повстанцев к врагам. 

   Альберт Виюк-Коялович в своём труде «Война против запорожских казаков» писал: «Большинство Русских городов и замков в покинутой преданной Речи Поспалитой присоединились к казакам».

   Повстанцам в 1648 г. практически без сопротивления открыли ворота Гомель, Лоев, Чечерск, Брагин, Бобруйск, Мозырь, Туров, Пинск, Чериков, Речица, Кобрин и Горваль. В июле 1648 г. восставшие казаки чувствовали себя на этих землях настолько уверенно, что перенесли свою казну («скарбницу») из Чернигова в Гомель. В это время под Брагином собралось около 12000 казаков под командованием полковника Кизимы, под Речицей стоял казацко-крестьянский отряд полковника Кемки в 3000 сабель, в Речице было 700 местных показаченных повстанцев под предводительством полковника Пакусина. Жители Мозыря создали казацкий отряд из 400 мещан и крестьян под руководством Ивана Столяра, на помощь к ним подошёл загон в 2000 казаков Яна Соколовского, а позже – Михненко. Мещане Турова создали отряд в 2000 человек, возглавляемый Прокопом Цевкой. Также отряды были созданы жителями Кожан-Городка и Давид-Городка. Казацкая хоругвь была создана и жителями Игумена (современный Червень, Минской области).

   Все белорусские повстанцы гордо именовали себя «Войском Запорожским». Это было начало массового показачивания населения земель современной Беларуси. Ibidem

   Так начинался полный трагизма и героизма период нашей истории, который заслуживает отдельного описания. Также заслуживает отдельного внимания деятельность казаков в более поздний период и в современной истории Беларуси.

   Закончить же данный материал будет уместно цитатой отчёта знаменитого белорусского этнографа А. Сержпутовского: «В бывшем Мглинском и Суражском уезде Черниговской губернии среди крестьян живут бывшие вольные люди, которые называют себя казаками. Они были вольными и некогда не были крепостными. Они говорят по-белорусски и в своём домашнем быту ничем не отличаются от местных крестьян-белорусов». Цитата по: Пятроуская Г. А. Казацкия песнi ... с. 226.

 

Составлено по материалам сборника: Беларуская даўнiна, выпуск 2 (2015 г.), Марзалюк А. И. «Казаки в Белорусской традиции и коллективной памяти (ХVI – XIX вв.)»

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить